Житие
«У вас в Вологде есть свой заступник…» Так, по преданию, ответил святой праведный Иоанна Кронштадтский, когда к нему пришли за советом и молитвенной помощью люди из Вологды. Великий старец напомнил благочестивым вологжанам, что рядом с ними подвизается замечательный молитвенник, ведущий праведный образ жизни, — священник Александр Баданин.
Священник Александр родился в 1846 году в г. Никольске Вологодской губернии. Отец его был диаконом Сретенского собора г. Никольска. По отзывам знавших его, диакон Николай Баданин отличался набожностью, смирением и удивительной простотой; равно благочестива и проста была и мать о. Александра.
Первою школою для о. Александра был клирос его родного храма, где он становился во время богослужения со своим отцом, затем он учился в Никольском духовном училище и в Вологодской духовной семинарии, курс которой окончил в 1868 году. По окончании обучения началась служба Александра Николаевича в духовных училищах сначала в качестве преподавателя Солигаличского (Костромской губ.), Вологодского и Тотемского духовных училищ, затем помощника смотрителя Тотемского духовного училища и учителя подготовительного класса Вологодского духовного училища.
Епископом Вологодским Израилем (Никулицким) в 1883 году Александр Николаевич был рукоположен в священный сан и назначен в кафедральный собор. Можно понять, какою радостью исполнено было сердце о. Александра по получении благодати священства, излившейся в его чистую душу. О. Александр не похож был на других священников, он казался странным, постоянно был погружен в свою духовную жизнь. Замечались за ним и случаи юродства. Но верующими вологжанами о. Александр был понят правильно. Народ сердцем почувствовал, кто это, почувствовал, что в душе этого странного, с мирской точки зрения, батюшки таится великое сокровище — глубокая вера, что он своей молитвой близок к Богу. И народ потянулся к нему на службу.
Когда о. Александр служил молебны пред чудотворным образом Царицы Небесной, из уст его неслись просьбы к Матери Божией, как бы тут пред ним стоящей, и его вера невольно передавалась всем присутствующим, которые проникались молитвой священника и получали истинное утешение. Сохранившиеся после о. Александра проповеди, составленные во дни служения в кафедральном соборе, обнаруживают в нем богослова и знатока внутренней, духовной жизни человека. О. Александр много молился, много читал, много думал. Болел сердцем о. Александр о грехах и недостатках человеческих, болел о неустройствах жизни церковной; никому не говорил он о скорбях своих, кроме как только одному Богу. Однажды в Вологду приехал обер-прокурор Святейшего Синода К. П. Победоносцев. По обыкновению, встав рано утром, он отправился ходить по городу, посетил церкви во время служения ранней литургии. Около Рыбнорядского моста его встретил о. Александр Баданин и вступил с ним в разговор; о. Александр говорил горячо и долго, говорил искренно, не страшась за слова правды, говорил и о непорядках церковной жизни, указывал недостатки во взглядах и действиях даже самого Победоносцева.
О. Александр был переведен в феврале 1891 г. к Вознесенской г. Вологды церкви. Назначение о. Александра к храму Вознесения было ударом для семьи его, состоящей кроме жены из трех дочерей. Вознесенский храм прихода не имел, доходы священнические настолько тогда были малы, что жена о. Александра не без основания говорила мужу: «Мы с тобой на этом доходе с голоду пропадем». Действительно, например, в октябре о. Александру у Вознесения досталось из кружки 3 р. 70 коп. Вышел он из храма, одна бедная женщина попросила у него подаяния, батюшка отдал все, что получил, сказав: «Не стоит такую малость домой нести». Но всегда покорный промыслу Божию, он и в новом назначении своем увидел волю Божию благую, совершенную.
Впоследствии, уже по выходе за штат, в задушевной беседе с пастырями о. Александр рассказывал историю про одного батюшку, разумея самого себя, но по своему великому смирению не называя по имени. «Одному батюшке, — рассказывал он, — дали очень бедный приход, матушка плакала и говорила, что на этом приходе мы с голоду умрем, батюшка успокаивал ее. Стал он усердно служить, старался прочувствовать слова молитв и возгласов, проникаться чувством и смыслом читаемого. Его чувство стало передаваться богомольцам, которые стали молиться вместе с ним усердно. И народ пошел к его службам, полюбил его храм и батюшку, понес ему и от щедрот своих; доход прихода стал лучше других».
Народ стал посещать Вознесенский храм. О. Александр служил ежедневно и всегда в храме было достаточно богомольцев. Каждую пятницу совершал он позднюю литургию. После обедни служился молебен Животворящему Кресту и читался акафист Страстям Христовым, а в воскресенье, после ранней литургии, о. Александр служил молебен пред образом Божией Матери Троеручицы, который он особенно чтил. По окончании богослужения богомольцы просили служить батюшку частные молебны. И он отправлял молебны каждому святому, который в тот день воспоминался, и служил панихиды, поминая всех, имена которых записаны были в поминаньях. О. Александру поздно приходилось выходить из церкви, но он и не торопился, ибо так любил храм и так любил молиться, что, если было бы возможно, он оставался бы в храме всегда. Кончалась служба, в храме никого не было, а он долго молился в алтаре, прикладывался ко всем иконам в храме.
С усердием о. Александр поучал в церкви собиравшийся народ. Он не читал по тетрадке, не говорил составленных по форме проповедей, он поучал богомольцев экспромтом. В простых словах он раскрывал глубокие христианские истины, прибегал часто к притчам и сравнениям для выяснения умозрений. Проповедовал о. Александр обычно тогда, когда народ прикладывался ко кресту и подходившие ко кресту слышали именно то, что им особенно было потребно в эту минуту, слышали ответы на волновавшие их вопросы и уходили утешенными.
Господь за смирение и благочестие даровал о. Александру дар видеть мысли и намерения людей, с верою приходивших к нему, как к молитвеннику, Богу угодному.
Имеются многочисленные свидетельства прозорливости и опыта духовного назидания отца Александра. Один вологжанин рассказывал, что однажды он пришел в церковь Вознесения с целью испросить у батюшки благословения ехать в Москву из Вологды для приискания места, вопреки желанию родителей. «Подхожу по окончании службы ко кресту. О. Александр, покачав головой, и, смотря на меня в упор, дважды резко, как он имел обыкновение говорить, повторил: «Напрасно, не советовал бы». После того как я приложился, он и еще уже громко на всю сказал: «Напрасно, не советовал бы». Я все-таки в Москву уехал искать место, которое мне было уже обещано. Целые три месяца я напрасно прожил в Москве в ожидании места, которое обещали, но не дали. Живя без всяких средств, я в эти месяцы претерпел много лишений и скорбей, вспоминал сказанные мне о. Александром слова: «Не советовал бы». Наконец, решился обратиться к нему письменно, прося его святых молитв. Прошло несколько дней. Вижу во сне о. Александра, он подошел ко мне, взял меня за правое плечо и говорит: «Что, поступил на место?».
Я ответил: «Нет, батюшка, помолитесь за меня». На это батюшка сказал: «Знаешь, что написано в Евангелии: просите и дано будет, стучите и отворят вам». После этих слов я проснулся и отправился в церковь св. муч. Трифона к ранней обедне; после молебна я пошел к тому лицу, которое обещало мне место, и к счастью, таковое нашлось для меня. Прослужил я год, сделал некоторые сбережения, но случился пожар в моей квартире и уничтожил все мои пожитки. Невольно поверишь прозорливости о. Александра. В другой раз я пришел в Вознесенскую церковь с намерением пригласить о. Александра к себе на квартиру с иконою Троеручицы Божией Матери. По окончании службы о. Александр выходит из алтаря и говорит: «Вот некоторые думают приглашать меня в свои дома с иконою. Я идти отказываюсь, ни к одному прихожанину с иконой я не хожу». После такого заявления я, конечно, не решился просить его к себе».
О. Александр видел мысли людей. Горяча и действительна была молитва о. Александра. Получаемые от нее утешение и ощутительная помощь влекли к нему массы людей: простых и интеллигентных. Счастливыми считают себя те отцы диаконы, которым Господь привел служить с ним перед престолом. Они многому могли научиться у о. Александра и самому главному для священнослужителя: как надо молиться. Они видели, как озарялось лицо о. Александра во время служения литургии, они чувствовали, как благоговейный трепет служащего передавался им, сослужащим ему, они испытывали чувства священноговосторга. Дивную картину представляла Вознесенская церковь во время служения о. Александром молебна пред иконой Троеручицы Божией Матери. С какою верою народ хотел быть помазанным освященным елеем от рук своего молитвенника. И по вере своей во множестве получал милость Божию и исцеления от своих недугов. «Я страдал зубной болью, — рассказывает Н.В. Кузнецов. Пользовавший меня врач сказал мне, что положение мое опасно, что болезнь зубов может отразиться на мозгах. Я пошел в Вознесенскую церковь просить молитв о. Александра.
После обедни церковный сторож предупредил богомольцев, чтобы они выходили из храма, так как молебнов батюшка служить не будет. Я упал духом, но вот отверзаются царские врата и выходит из алтаря о. Александр, держа в руках Св. Евангелие. — Кому, — спрашивает он, — служить молебен? Я говорю: «Отслужите батюшка молебен св. Антипе священномученику». Не зная ранее как меня зовут, он говорит: «Так это ты и есть болящий-то Николай»? Я ответил утвердительно. Тогда о. Александр открыл какую-то книгу и, припав к этой книге пред иконою Божией Матери Троеручицы, пробыл в таком положении минут пять, потом приподнялся, приложился к иконе, взял от лампады масла, помазал себе лоб и велел мне сделать тоже. Затем, припавши опять, начал молиться и опять помазал маслом от лампады себе чело и мне велел сделать тоже. Наконец, повел меня к иконе Божией Матери Всех Скорбящих Радости и, тоже помолившись, помазал себя елеем из лампады, прочитал Богородичное Евангелие и после отпуста дал мне приложиться ко кресту, отпустив меня с миром. Я почувствовал полное прекращение зубной боли, которая потом никогда ко мне не возвращалась. Такова была сила молитв о. Александра».
Подходит к о. Александру один Кадниковский купец со своим горем: дети его не слушают и обижают. Батюшка говорит: «Надо их учить было». — Да я их и учил — в гимназиях они воспитывались у меня. О. Александр возражает: «Да не то надо было, вот когда они такие бывают, — он указал на трехлетнее дитя, — то нужно их в храм водить, читать им жития святых, рассказывать, как Господь нашего ради спасения приходил на землю и пострадал за нас, как жили преподобные и праведные. Когда родители внушают детям доброе и спасительное, то у них является навыкко всему доброму и любовь к чтению духовному». Купец с горечью говорит: «Я не учил детей ничему худому». А батюшка говорит: «Враг не дремлет; когда он видит, что нива пуста, то спешит засеять ее тернием и сорными травами; родители, спешите в детских сердцах сеять доброе семя тогда, когда вы думаете о детях, что они не понимают; нива сердца их уже готова для посева.
Хорошо украшать комнаты святыми иконами и духовными картинами и иметь больше книг святых, как зовет духовные книги простой народ. Лучше ничего не иметь, чем иметь соблазнительные книги и картины; если в доме таковые есть, надо их сжечь, как отрезают гнилой член, чтобы не заразились от него здоровые». — Я сожгу, батюшка, романы и соблазнительные картины, — говорит купец. — Нужно только не нарушить мира, — продолжает батюшка, — для этого держаться постепенности, худое заменять хорошим и вытеснить его совсем. А о детях, отбившихся от рук, надо непрестанно молиться Богу, чтобы Он их вразумил.
Многие приходили к о. Александру с семейными нуждами и невзгодами. В храме плачет женщина. Идя по церкви по своему обыкновению после службы с крестом, чтобы дать возможность приложиться к нему и нищим, всегда стоящим сзади церкви, о. Александр заметил плачущую женщину.
— О чем, — спрашивает, — плачешь?
— От снохи житья нет, — отвечает она, — помолись, батюшка.
— Припади ты, — говорит он, — к Царице Небесной, в грехах своих покайся, да помощи попроси, а сама-то со снохой живи мирно, уступай ей, вся деревня завидовать будет, что вы так хорошо зажили.
А вот молодая женщина жалуется на злую свекровь, ее о. Александр увещевает уважать старуху, снисходить ей: «И она тебя полюбит и сменится горе на радость».
О. Александр учил не словом только, но и делом. Раз в пасхальную неделю он стоял с крестом, к которому прикладывались богомольцы. В числе других подходит женщина, обезображенная болезнью, без носа, народ гнушается ею, отстраняется от нее. Когда женщина приложилась ко кресту о. Александр говорит ей: «Христос Воскресе!» и целует ее в уста трижды. Все были изумлены, получив такой полный урок, а больная заплакала от неожиданной радости.
Один из вологодских священников вспоминал о благодеяниях о. Александра. «В самую раннюю пору жизни меня, — передает он, — постигло страшное испытание. Устроился я, снискал расположение своих прихожан, стал работать на духовное благо своей паствы, как разразилось надо мной несчастье, настиг меня страшный удар. Умерла у меня жена, еле достигнув 25 лет, оставив трех малолетних детей. Не высказать всей глубины моего горя; я был близок к отчаянию. Я чувствовал физически, что это непосильное бремя гнетет меня и придавливает к земле. Впереди предстоял мне скорбный путь существования с малыми детьми. Ни в чем положительно не находил я себе утешения. Слова участия даже близких людей не достигали своей цели. И вот, однажды, когда я чувствовал себя ужасно тяжело, изнемогал от скорби, должно быть, Ангел-Хранитель вложил мне мысль: иди к о. Александру. Его я иногда ранее посещал и пользовался его любовию и расположением. Пришел я в Вознесенскую церковь, где о. Александр закончил служением литургию. Долго-долго после того он оставался в алтаре и, выглянув в северную дверь на мгновение, снова скрылся в глубине его.
Наконец, выйдя оттуда к поджидавшим его богомольцам и проходя мимо меня, заметил: «Знаю, что тебе нужно». Те же слова повторил он еще два раза, проходя мимо меня. Потом, остановившись предо мною, говорит: «Иди ко мне в дом». Повинуясь его велению, я отправился в его квартиру. Прошло довольно долгое время, приходит и он домой. Не поздоровавшись со мною, он начинает нервно ходить по комнате, потирая свои иззябшие руки. Заговори он со мною по обыкновенному, начни утешать обычными словами утешения и сочувствия — уверен, что не достиг бы своей цели. Но о. Александр поступил не так. Пройдя несколько раз по комнате взад и вперед, он останавливается пред портретом о. Иоанна Кронштадтского, висевшим на стене, и произносит: «Господи, вот человек, который ради Бога оставил семейную жизнь, оставил жену ради служения Богу и ближнему.
Сам оставил, по доброму желанию, и Господь во всем помогает ему. Когда же Господь по воле Своей отнимает друга жизни, то Он еще более заботится о том человеке, дает ему крепость и силу, значит, считает достаточно сильным и могущим вынести эту тяжесть. Он подкрепляет его Своею благодатию». С каждым словом о. Александра священник всем существом чувствовал, что сваливается его тяжесть, и он ушел от него домой обновленным, укрепленным душой и телом и совершенно успокоенным.
Нельзя не упомянуть об одном случае, который говорит о том, что Господь по молитвам о. Александра, любившего всех истинно-христианскою любовью, оказывал благодеяние людям, избавляя их от бед и напастей. У о. Александра был родственник, занимавший место, доставлявшее ему достаточно средств для существования. Постепенно он втянулся в пьянство, и страсть эта возобладала им с такой силой, что из человека порядочного и зажиточного он дошел до совершенной нищеты.
Когда случалось ему достать копейку, он неизменно нес ее в кабак. Опускаясь все ниже и ниже, он дошел до такой степени, что не имел ни крова, ни пищи, ни одежды порядочной. Однажды, на Пасхальной неделе, приходит он в Вологду и направляется в Вознесенскую церковь с мыслью — попросить у о. Александра несколько копеек. Батюшка еще не выходил из храма. Заметив шедшего в храм своего родственника, он подходит к нему, христосуется и дает ему пасхальное яйцо. Тот без внимания положил яйцо в свою сумку и тотчас же забыл о нем. Прошло после того три месяца. Бедняга странствовал по Русской земле. На этот раз было у него полбутылки водки.
Утомившись, он сел на пригорок, вынул склянку с водкой, хлебнул из горлышка горькой влаги, и обшарив свой мешок в поисках какой-нибудь закуски, находит забытое яйцо, данное в храме о. Александром, он очищает его и к великому своему удивлению находит его совершенно свежим, ест его и засыпает тут же, где сидел. Проснувшись, он не почувствовал ни малейшего расположения к оставшейся водке. С омерзением отбросил в сторону бутылку с пагубным напитком и бодро пошел вперед. С этого момента совершилось полное его перерождение.
Сердце о. Александра было открыто для всех, он не руководствовался общепринятым обычаем беседовать и заговаривать только со знакомыми; он подходил ко всем, к кому влекло его сердце. Заходил в незнакомые ему дома, особенно со святым крестом и святой водою, и никому не казалось странным его посещение, даже людям нецерковным; его радушно принимали, как священника особенного. Бывая у вологжан, о. Александр держал себя как истинный пастырь; когда было не обходимо, он обличал словом и действиями даже людей сильных мира сего.
О. Александр сомнения разрушал не обычными рассуждениями, а разными наводящими вопросами, оригинально и просто. Постоянно читавший слово Божие, творения святых Отцов, при самоуглублении и молитвенном настроении о. Александр проникал в глубину богословского ведения. Поэтому после беседы с ним и случалось часто, что узы сомнений спадали у приходивших к нему. Прошедший опытно путь духовной жизни, он был добрым руководителем тех, кто искал спасения и нес подвиг, он был мудрым врачом недугов душевных, советником, как бороться со страстями, утешителем, поддерживавшим дух, падающих под бременем жизненных неудач.
Детей своих о. Александр воспитывал в страхе Божием. Любимой дочкой его была маленькая Варя. Отец любил ее за проявляемую ею любовь к Богу, светлый ум, к Богу обращенный. Дочь Варя, будучи семи лет, читала с благоговением наизусть шестопсалмие, научена была со слов своим родителем. Смерть девочки доставила ему большое горе. Оказана была ей и медицинская помощь, которою о. Александр не пренебрегал. До смерти о. Александр хранил трогательную любовь к ней, берег ее игрушки и фотографию. Ежегодно в день смерти Вари он был особенно настроен, как-то благоговейно-радостно. Перед смертью он завещал похоронить себя рядом с Варей и о. Феодором, близким его духовным другом.
О. Александр никогда не отличался здоровьем, был человеком болезненным. Во время служения священником в храме Вознесения болезнь его так развивалась, что ему тяжело стало служить. Заметно, что страдания батюшки были сильны. Это заставило его уйти за штат, но не на покой, так как у о. Александра, со времени выхода за штат, начинался новый период его жизни, продолжившийся до смерти – время его старчества.
Главным занятием о. Александра в его келье была молитва. Часто можно было видеть его сидящим на своем стуле в епитрахили с устремленными на иконы глазами. Он погружался в молитву, так что приходящим к нему нужно было, так сказать, будить его, дабы вывести его из состояния глубокой и сосредоточенной молитвы. Молился он ежедневно по синодику, в котором у него было записано множество имен его духовных детей, благодетелей и всех просящих молитв его. Он поминал все их имена.